свобода - самоуправление!
Учредитель и издатель ДП "НАБАТ"
Серия и № регистрационного свидетельства
КВ № 3404 от 13.06.2000г.
подписной индекс: 21585
всеукраинская   либертарная  газета (сетевая версия)
 

 
на главную
от редактора
 
САУ в действии
Документы САУ
Вступай в САУ
 
Публикации 
№ 15 сентябрь 2009 г 
№ 13, март 2005 г. 
№12, март 2004 г. 
№11, декабрь 2003 г. 
№10, октябрь 2003 г. 
№9, август 2003 г. 
№8, январь 2003 г. 
№7, сентябрь 2002 г. 
№6, август 2002 г. 
№5, июнь 2002 г. 
№4, май 2002 г. 
№3, декабрь 2001 г. 
№2, март 2001 г. 
№1, сентябрь 2000 г. 
 
форум
контакты
 
сайт В. Черного
 


Вернуться к содержанию

ВЫСОКОЕ РАБСТВО

Возникновение моды обычно связывают с появлением первых украшений, - от бус до татуировок. Предполагают, что сначала они использовались в качестве амулетов и оберег от злых духов. Но с ростом человеческих общин мода на те или иные части туалета стала все более ассоциироваться с общественным статусом их обладателей. С тех пор мода прямо или косвенно связана с социальной иерархией человеческого общества.

ВЛАСТЬ МОДЫ
Большую часть истории человечества одежда и аксессуары отличали свободных от рабов, богатых от бедных, означали принадлежность к тому или иному сословию. Даже, если бы ему позволили средства, простолюдин не мог надеть костюм дворянина. Его бы ждала смерть. Мода была расчленена по классовым уровням, заперта в рамках сословий. В свою очередь, упразднение сословного неравенства дало наибольший всплеск моды, а демократическое «общество равных возможностей» превратило всю жизнь в один сплошной модный забег. Если у древних египтян форма костюма могла сохраняться практически неизменной в течение тысячелетий, то сейчас жизнь фасона – максимум пару сезонов, потом секонд-хенд или родственникам в деревню.

Мода бывает столь же опасна, как алкоголь или наркотик. Она часто формирует комплекс неполноценности. Характерны результаты опроса, проведенного американским журналом People среди школьниц Бостона. 69% респондентов заявили, что идеал женской красоты сформировался у них под влиянием журналов мод (http://agat.aorta.ru). Причем те, кто по конституции своего тела не могут достичь плоских пропорций топ-моделей, болеют депрессией и нервной анорексией, - доведением себя до физического истощения в погоне за модным стандартом. Иногда такие похудения кончаются смертью. А остальные, изначально чувствуют себя «вторым сортом» в сравнении с худыми сверстницами.

Но, даже мода на тело (поджарый, стройный, мускулистый) не идет ни в какое сравнение с модой на душу, на мысли. Чтобы быть успешным в жизни, индивид должен быть лояльным и некритичным к действиям правительства, уважать демократические ценности. Иначе – неизбежные проблемы. Короче говоря, идейная оригинальность – жизнь улучшает, а идеологическая - усложняет. Поэтому и сейчас актуальна оценка Бердяевым почитателей моды: «Тип эстета есть тип человека пассивного, наслаждающегося пассивностью, живущего отражениями, это - потребитель, а не творец».

Именно мода навязывает потребителю моральное старение вещей, когда целый костюм или исправная техника выбрасывается (сдается за бесценок) и индивид тратит силы, средства и драгоценное время своей жизни на то, чтобы приобрести более модную вещь. Такой конвейер работает безостановочно и подменяет для подавляющего большинства смысл жизни. Иногда на самоутверждение посредством моды человек тратит основную часть своей жизни. Это свойство социального наркотика давно используют стратеги западного «общества потребления», формируют моду, прививают вкус, подсаживают обывателя на иглу потребления. Прибавьте сюда моду на поведение и политические предпочтения и получите вместо личности набор внушенных модных установок.

ГЛОБАЛЬНЫЙ ДИКТАТ
Мода является не просто дурной привычкой, от которой все, при желании могут отказаться. Модник, как живая батарейка из культового фильма «Матрица», обеспечивает жизнедеятельность машин. А мода является ключевым связующим звеном современной экономической системы, связью между производством и потреблением. Процветающая экономика немыслима без экономического роста, то есть увеличения производства товаров и услуг. Но это подразумевает и все увеличивающееся потребление, значит, механизм, заставляющий население покупать все больше, а, когда у тебя уже все есть, - менять «обновки» все чаще. Этот механизм - мода. Без нее пришлось бы притормаживать производство. А это вылилось бы в крах современной системы. Ведь даже работа развитой экономики на экспорт подразумевает платежеспособность населения стран, куда этот экспорт идет, а все открытые мировые рынки уже оптимально заполнены импортными товарами.

Именно эта закономерность в политическом плане вылилась в стратегию вскрытия независимых (закрытых) рынков под всевозможными предлогами от защиты прав человека до экспорта демократии. И, выходит, неспособность индустрии моды решить задачу увеличения потребления явилась одним из импульсов неоколониальной политики. Глобальная политическая мода на демократию, активно навязываемая США имеет довольно агрессивный характер. В этом смысле, быть немодным в политике для режимов третьего и постсоветского миров означает отсутствие инвестиций, а, в зависимости от степени «немодности», - и экономические санкции.

Как замечает Е. Грицай, «мода приобрела глобальный характер – не только, традиционно, на одежду, прическу, полноту или худобу, имидж и т.д., но и на базовые социокультурные структуры, включая идеологию» (http://socio.lgpu.lg.ua). Поэтому борьба с модой является одним из проявлений антиглобализма. Проявлением не всегда осознанным, часто косвенным, но постоянно присутствующим в акциях глобального сопротивления. Так на 1 мая 2001 г. в Лондоне защитниками животных из рядов антиглобалистов был блокирован фешенебельный магазин мехов Philip Hockley. А во время канадского саммита «большой восьмерки» 2002 г. антиглобалисты в Калгари провели акцию у магазина Gap, под лозунгом «лучше ничего не носить, чем носить одежду Gap». 20 активистов сняли штаны и надписями на задницах составили: «Бойкотируйте Gap!».

КОНЕЦ МОДЫ
Выражение себя через моду – один из самых низких способов самовыражения и при этом все равно, - выражаешься ли ты через новую юбку или новое бриллиантовое колье. Напротив, в колье больше комплексов и зависимости. Быть же немодным, значит не только отставать от течения моды, но и идти против этого течения, быть выше его, начинать собственный творческий процесс, проявлять критичность и искать альтернативу. И конец эпохи моды может принести только мода на самобытность и индивидуальность.

Вы спросите: при чём здесь анархия? Как заметил немецкий философ П. Козловски, «демократический процесс согласования мнений ведёт к принятию решений во благо некоего «среднего избирателя», подобно тому, как рынок ориентирован на производство в соответствии с массовыми запросами». Чем больше личность освобождается от социальных штампов, модной зависимости, тем больше ей претит демократия, хочется развития индивидуальности, анархии. Короче говоря, демократия – ширпотреб, а анархия – индпошив.

Основанное на моде «общество потребления» неизменно сдает позиции «креативному обществу», где более престижно быть не потребителем вещей, а генератором идей. Конечно, возникнет другая мода, - на знания, индивидуальные творческие способности. Мода, в смысле акта подражания более высоким критериям, является одной из основ человеческой эволюции и поэтому неистребима. Но эта «естественная» мода и знаменует конец моды «искусственной», основанной на принципе «встречают по одежке». В каждом человеке начнут видеть личность, а не телесную оболочку и все, что на нее напялено, - от одежды до личного транспорта и недвижимости. Тогда-то и сменит бердяевского потребителя творец.

Наталья СУЙЧИМЕЗОВА



Вернуться к содержанию


 
 "Набат" 2000-2002. Designed: © Digital-Mix